Александр (bear_polarnik) wrote,
Александр
bear_polarnik

Из рассылки. "Вано Туманишвили: США, Великобритания и режим Саакашвили"

Вано Туманишвили: США, Великобритания и режим Саакашвили
Внешние причины усиления напряженности в грузино-российских отношениях

Для анализа проблем и процессов в грузино-российских отношениях следует принять определенную версию усиления напряженности и конфронтации. Различные предлагаемые изложения данных событий, особенно 2006 года, ограничиваются обсуждением того, насколько или в какой мере США причастны к усилению напряженности, в "подталкивании" Грузии к заведомо неприемлемым шагам, которые ставят под сомнение региональную безопасность. Однако подобные изложения, как в российской, так и в западной политической литературе никак не содержат анализа причин и факторов возникновения данных событий, при этом, даже не делается попыток хронологического сопоставления событий и процессов, происходящих в рамках американско-российских и европейско-российских отношений. Причиной данного подхода экспертного сообщества является нарочитое "априорное" неприятие версии о целях и приоритетах политики США и их стратегического партнера Великобритании в Кавказско-Каспийском регионе. Политики и экспертное сообщество Запада никак не могут согласиться с тем, что стратегической целью США и Великобритании в данном регионе является успешная добыча и транспортировка нефти и отчасти газа в западном направлении, а приоритетами являются стабильность и безопасность. Эта версия представляется совершенно недопустимой для американцев, так как этим самым перечеркиваются их декларированные цели, связанные с формированием демократического порядка и приемлемых правил в отношениях с государствами Евразии. США аналогичным образом отрицают свои цели в Ираке, где при задаче поставить под контроль нефтяные ресурсы возникает необходимость перекройки ближневосточной геополитической конструкции. Для российских экспертов, как и для экспертов стран Кавказа и Центральной Азии, также неприемлема версия "нефть и безопасность", так как этим самым из политического багажа и пропаганды выплескиваются такие аргументы, как "некая гипотетическая, совершенно не аргументированная геополитическая доктрина США", которая, если и существует, то имеет подчиненное значение. Игнорируя и не принимая версию "нефть и безопасность", невозможно серьезно рассматривать и возникшую необычно сильную конфронтацию между Грузией и Россией в 2006 году.

В 2006 году возникли весьма серьезные проблемы между США - Великобританией и Россией по поводу порядка эксплуатации ряда газовых и нефтяных месторождений в Баренцевом море, Восточной Сибири и на Сахалине. Американские и британские компании длительное время выстраивали экономические и политические условия, в целях поставить под контроль данные ресурсы углеводородов, от чего во многом зависит не только их экономическое состояние, но и энергетическая безопасность. Возникшие проблемы отражают новые подходы политического руководства России в важнейшей экономической и политико-инструментальной сфере, которой является энергетика. Данные проблемы затрагивают интересы таких глобальных компаний, как ТНК-ВР, Exxon Mobil, Royal Dutch Shell. Эта тема широко и подробно освещена в ведущих западных и российских СМИ. (Западные СМИ организовали массированную атаку на Россию, которую можно сравнить лишь с аналогичной атакой, осуществленной в период рассмотрения дела компании ЮКОС). Помимо данной проблемы, Великобритания и в определенной мере США весьма обеспокоены процессами, которые разворачиваются в рамках отношений Россия - Германия - Франция в энергетической сфере. Это может привести к формированию новых, особых отношений между Россией и государствами континентальной Европы в энергетической сфере, что оставит Великобританию за пределами этой важнейшей сферы европейской политики. Поэтому, Великобритания мобилизовала имеющиеся политические ресурсы, в том числе апеллирует к принципам "Европейской энергетической хартии", которая в значительной мере морально устарела, для достижения двух целей: не допустить провала нефтяных и газовых проектов непосредственно в России; не допустить образования некого энергетического альянса в Европе с участием России.

Таким образом, наступил именно тот критический момент, который всегда подразумевался американской, и в особенности британской политикой, которая заблаговременно подготовила систему политических рычагов, стимулов, противовесов и пропагандистских приемов давления, включающих аналогичные опорные точки в Южном и Северном Кавказе, которые можно условно назвать "Британским Кавказским Проектом". Следует отметить, что в отличие от США, Великобритания проводит свою политику в регионе, и в целом в отношении России, без оглядки на некие моральные принципы, хотя бы в видимом спектре. "Британский Кавказский Проект" предполагает различные приемы давления на Россию на Южном стратегическом направлении. Главной технологической начинкой данного проекта является создание "опорных сил" в регионе, включая местные элиты, соответствующие элементы в СМИ, общие и специальные условия консалтинга, а также неправительственные организации и прочие составляющие "наемного гражданского общества". Объективно политика Великобритании в Южном Кавказе в значительной мере привела к достижению "общей" стабильности, что, конечно же, не исключает активизацию политико-силовых приемов. Британская политика привела к почти полной исчерпанности внешнеполитических возможностей Азербайджана, но и к полной привязке Грузии к условиям и задачам "Британского Кавказского Проекта", что выглядит противоречиво исходя из некоторых интересов внутри региона, но вполне логично, исходя из британских интересов.

2006 год стал роковым для "Британского Кавказского Проекта". Во-первых, инициативы в части карабахского урегулирования оказались проваленными, но внешним наблюдателям нелегко понять, что карабахская возня 2006 года явилась лишь отвлекающим моментом в общей задаче проекта. Если длительное и эффективное лоббирование интересов "семьи" переросло в очень неэффективное лоббирование уже не "семьи", а Азербайджана как такового, то это вовсе не означает перемены приоритетов. Трудно представить, чтобы внешняя политика Великобритании не учитывала интересов британских нефтяных компаний, но это означает только то, что данные интересы также имеют свою цену и предполагают приемлемые уровни рисков, не более того.

Грузинским политикам (не только официозу) было бы небесполезно рассмотреть события, имеющие место в отношении карабахской проблемы в период осени 2005 - весны 2006 годов, так как это было в определенном смысле прелюдией грузинских, а вернее грузинско-российских событий лета - осени 2006 года. Видимо, определенных политических проектантов подвела присущая им системность мышления. По выражению опытного британского дипломата, "новым проектантам хорошо бы поучиться у старых, для которых системность не была самоцелью, да и не была никогда методом,.... профессионализмом считалась не так называемое стратегическое планирование, а умение быстро сориентироваться в любой ситуации и действовать смело и решительно".

Генеральной целью ПРОЕКТА является абсорбция евразийских ресурсов и все то, что имело побочное значение, обрекалось на минимальное внимание. Одним из важнейших элементов данного проекта является Грузия с ее проблемами. Именно исходя из данной версии и следует рассматривать усиление напряженности и конфронтации в грузинско-российских отношениях, а также политику США и Великобритании в отношении внешних и внутренних проблем Грузии. Британские политики - это политики такого рода, которые и на американцев смотрят, как на "простых людей". Возможно, благодаря политическому и геоэкономическому присутствию Великобритании в Южном Кавказе, это позволило совершенно точно определить иерархию приоритетов, что и не привело к более печальным последствиям. 2006 год продемонстрировал политическому классу Грузии фатальную инструментальность страны на данном историческом этапе, и необходимость искать новые ниши, где степень свободы предполагает сочетание таких составляющих, как пропаганда и реальная политика. Британской политике в Южном Кавказе, и вероятно, в других регионах, можно придать различные эпитеты, но невозможно ее назвать деструктивной. Это наблюдение или утверждение имеет смысл потому, что ее "партнеры" утрачивают возможность обвинять в чем-либо британскую политику. Как всегда, все обвинения сыпятся на США, которым пришлось в разгребать создавшиеся завалы.

Актуальная ситуация в Грузии

В Грузии сложился высокий уровень неопределенности во внешней и социальной политике. Достигнутые некоторые результаты в упорядочивании экономического и административного управления, а также социальной политики, могут оказаться иллюзорными и очень быстро - нулевыми, если в ближайшие годы правительству не удастся решить проблемы развития реального сектора экономики, обеспечить ощутимый рост занятости, повышения заработной платы, добиться роста производственных накоплений и потребительского спроса. Первые успехи правительства базируются на упорядочивании работы фискальной системы и получении существенной внешней помощи в различной форме. Реальный объем государственного бюджета и реальная величина Валового национального продукта в значительной мере намного ниже тех параметров, которые указываются в национальной валюте, так как ее курс необоснованно завышен. Рост государственного бюджета во многом зависел от реализации программы приватизации, но этот источник в основном исчерпан. Кроме того, значительная часть налогов формировалась под влиянием такого фактора, как внешние частные трансферты, объем которых в нынешних политических условиях может сократиться. Однако главным пробелом экономического развития Грузии остается практически нулевой рост промышленности. Государство не проявляет интереса к развитию отдельных отраслей промышленности. По существу, отсутствует структурная политика. Следует также отметить, что так и не решенным остается экономическое и социальное развитие подавляющей части грузинских провинций. В данных условиях политическое руководство страны все более делает ставку на административные методы управления, что автоматически переносится на политическую и общественную жизнь, прежде всего, на электоральные процессы. Президент М.Саакашвили и лидеры правящей партии "Национальное движение" понимают, что даже при некотором экономическом развитии, правящему режиму трудно будет удержать власть, без более значимых достижений, в число которых входит и восстановление контроля над Абхазией и Южной Осетией. Грузинское общество не готово к полномасштабным военным действиям для выполнения данной задачи и весьма опасается разрастания военного конфликта. По признанию грузинских экспертов, "Абхазия и Южная Осетия не являются проблемой №1 для грузинского народа, приоритетной проблемой является экономическое развитие". Имеющаяся практика форсированной подготовки вооруженных сил в принципе не может привести к повышению их боеспособности, а только решает вопросы усиления их возможностей в рамках полицейских функций. В данной противоречивой ситуации политическое руководство Грузии пытается обнаружить в политике своих западных партнеров, прежде всего, США "ниши" или "степени свободы", которые давали бы возможность заручиться их поддержкой в применении силовых приемов в отношении отделившихся республик.

Понимая, что принципиальной политикой США и Великобритании в Южном Кавказе является исключение любого неконтролируемого конфликта, как военного, так и гражданско-социального, во имя реализации главной цели, политическое руководство Грузии пытается адаптироваться к ситуационным проблемным моментам, надеясь на автоматическое продолжение благоприятной для себя ситуации. Грузинское руководство, находясь в режиме активного общения и контактов с представителями США, Европейского Союза и НАТО, не могло не понимать, что в отношениях между США - Великобритании и Россией наступает очередной кризис, причем, именно в сфере энергетики, где может быть место и для реализации амбиций Грузии. На основе нашего общения с представителями экспертного сообщества, которое происходило в 2005 - 2006 годах, можно было придти к выводу, что грузинский правящий режим настойчиво пытался обнаружить благоприятный период для начала активизации действий в отношении Абхазии и Южной Осетии. Располагая печальным опытом военной авантюры в Южной Осетии летом 2004 года, когда администрация США и правительство Великобритании резко одернуло грузинских руководителей, и приложила усилия для гашения данного конфликта, что едва не привело к парламентскому кризису, режим Саакашвили пытается максимально скоординировать свои действия с интересами западных партнеров. Можно предположить, что в определенный момент у грузинского руководства возникло убеждение, что оно сумело вычислить время планируемого кризиса.

Логика и последовательность политики США и Великобритании в отношении Грузии

Эксперты США и Великобритании приводят доводы, отрицающие причастность их государств к усилению напряженности в грузино-российских отношениях, но убедительность этих доводов легко поставить под сомнение. Дело в том, что в англосаксонском экспертном сообществе сложилось достаточно солидарное мнение, которое не отрицает причастности этих держав к данным событиям, но вместе с тем невозможно говорить об однозначных политических решениях в отношении возникшей ситуации. Основным подходом экспертов является различие целей и задач правительств США и Великобритании, их решений и согласований. Работа, проведенная с некоторыми американскими, британскими и бельгийскими экспертами, позволяет сделать определенные выводы.

Государственный департамент США на всех этапах отношении с Грузией занимал крайне отрицательную позицию в отношении применения силовых методов в урегулировании проблем Абхазии и Южной Осетии. Администрация США в целом рассматривает проблемы Абхазии и Южной Осетии как практически, решенные, но допускает возможность определенных договоренностей между отделившимися республиками и Грузией, например, по вопросам беженцев и урегулирования проблем безопасности и коммуникаций. Это тот максимум, который допускают США и, по существу, все Западное сообщество. Данную позицию американцы вполне откровенно сообщили грузинскому руководству еще при Э.Шеварднадзе. Правящий режим Саакашвили, получив огромную финансовую и политическую поддержку США и Европейского Союза, все же ожидал от Запада поддержки иного рода, которая могла бы привести к разрешению данных проблем. Совершенно понятно, что американцы и европейцы не могли не обнадежить новую правящую команду в Грузии по ряду проблем, в том числе и по этим двум проблемам. По признанию руководителя "Института Центральной Азии и Кавказа" Фредерика Старра, в администрации США надеялись, что новое грузинское руководство пересмотрит приоритеты и откажется от попыток форсированного решения проблем отделившихся республик. Но этого не произошло - и американцам в создавшейся ситуации пришлось искать сценарии "сдерживания" Грузии, предлагая альтернативы в удержании рейтингов грузинского руководства, прежде всего, экономическую и военную помощь. По мнению директора того же Института Корнелла Сванте, представляется глубоко ошибочным рассматривать грузинское руководство вполне марионеточным по отношению к США, "хотя в начале пути Саакашвили и его соратников эта роль полностью устроила бы". По его мнению, между интересами США и Грузии, как и других государств региона, имеются серьезные противоречия. По мнению ведущего специалиста США по проблемам демократии в Восточной Европе, директора программ "Национального Института Демократии" (Вашингтон) Нельсона Ледского, распространяющиеся сведения о различных рейтингах президента Саакашвили и правящей партии в Грузии не вызывает доверия, содержат много оплошностей, и опросы общественного мнения часто не принимают во внимание ситуационные моменты. В действительности Саакашвили и правящая партия сохраняет большое доверие населения, отмечается принципиальность президента по ряду наиболее важных вопросов. Вместе с тем, рейтинги значительно снизились, что вызвано двумя-тремя основными обстоятельствами: воинственной риторикой министра обороны и самого президента, не оправдались многие ожидания в экономической и социальной сфере, возникла нетерпимость к выступлениям оппозиции. Нельсон Ледский считает, что наступило время переосмысления методов руководителей Грузии, устранение воинственных намерений. По его мнению, период "детских болезней" в Грузии затянулся, но её руководители по-прежнему не замечают этого. Руководитель программ по Евразии "Национального Института Демократии" Питер Комивес придерживается иного мнения. По его оценкам, многие демократические и социальные достижения Грузии весьма призрачны и не опираются на глубокие реформы и новые политические методы. В Грузии продолжается практика политического авторитаризма и создается культ Саакашвили. В сфере основополагающих прав, в том числе прав этнических меньшинств, происходят не просто ошибки, а проводится совершенно нетерпимая политика. Эксперт оценил данные проблемы как заложенную бомбу. По оценке директора исследовательской организации "Никсон-центр" Дмитрия Саймса, "Грузия считает, что, сотрудничая с США, она поставила на карту очень многое и вправе требовать любой политической поддержки, что не может быть воспринято в Вашингтоне как нормальный режим отношений со столь небольшой страной". По мнению директора программы по Восточной Европе "Брукингс-Института" Фионы Хилл, "политика безопасности США представляет собой более менее стройную систему международных отношений. Грузия восприняла позиции США по отношению к ней не совсем адекватно, но ей придется понять, что тесные партнерские отношения с США предполагают не только помощь и содействие, но и жертвование некоторыми интересами". По мнению ведущего аналитика Фонда "Новая Америка" Анатоля Ливена, "Саакашвили понял, что рамки, в которых он может чувствовать себя комфортно, очень узки и он обречен на усиление авантюризма в политике. Каждый год Саакашвили устраивает спектакли с привлечением вооруженных сил, надеясь, что на этот раз что-либо изменится в международной реакции на эти события". Представляет интерес мнение ведущего функционера офиса ОБСЕ при Конгрессе США Майкла Окса: "Проблемы в регионах, требующие участия различных американских ведомств, иллюстрируют различия в их интересах, когда на каком-то моменте утрачивается ответственность за принятые решения. Грузины посещают Вашингтон и пытаются услышать наиболее выгодные для себя советы и мнения. В результате они воспринимают только самые приятные высказывания, забывая о других мнениях. Когда не только правящие персоны, но и вся страна повисла в воздухе, времени на обдумывание просто не бывает, принять могут любые решения. Демократическая Грузия в ближайшее время - это утопия, но в нефтепровод было вложено очень много средств и усилий, поэтому обычное постсоветское болото будут выдавать за образец демократии". Наиболее интересные оценки предложили один из ведущих аналитиков "Американского Совета по внешней политике" Уэйн Мэрри и политический эксперт ведущей лоббистской организации "Venable" Джеймс Джатрас. По их мнению, операция в Кодори была проведена не в рамках урегулирования данной проблемы, а в рамках оказания давления на Россию, о чем имелись совершенно определенные договоренности и согласования. Данная операция была завизирована всеми соответствующими ведомствами США (имеются в виду ГосДеп, Пентагон и ЦРУ). За оценками о самостоятельности действий Грузии в Кодори ничего нет, кроме пустословия. По мнению данных экспертов, операция имела строго определенные цели, время, место и задачи, поэтому нужно рассматривать параллельные события. Эксперты считают, что США вполне допускают силовые приемы в политике Грузии, если это носит локальный характер и связано с задачами исключительно текущей политики. По мнению Джима Джатраса, помимо политики США, в этом регионе делает свою политику Великобритания, которая может действовать совершенно автономно от американского союзника. Эксперт считает, что в США ни у кого нет сомнений, что Великобритания практически перехватила инициативу в отношении Грузии, так как она не несет никакой формальной и фактической ответственности за происходящие события и их последствия. Британские эксперты занимаются в Вашингтоне подробным изучением настроений и позиций работников соответствующих дивизионов в ГосДепе, Конгрессе, Пентагоне и ЦРУ. Великобритания приобрела в Южном Кавказе широкую сеть "счетчиков", поставляющих информацию от инстанций любого уровня, что позволяет заниматься конкретным проектированием политических процессов. По мнению директора программы по России "Центра стратегических и международных исследований" (CSIS) Селесты Валландер, "политика США в отношении кавказских государств имеет фундаментально российское направление. Роль Турции и Ирана, также, имеет место в данной политике, но международно значимые события в Южном Кавказе разворачиваются преимущественно с привязкой к России. Политика США в Южном Кавказе вписывается отдельным блоком в американскую политику США в отношении России, поэтому трудно представить действия Грузии в Южной Осетии и Абхазии вне связи с интересами США в России". Вместе с тем Селеста Валландер считает, что по поводу данных событий не имелось каких-то конкретных договоренностей. Возможно, имелись консультации с политическими кругами США, например, в Пентагоне и комитетах Сената, где всегда найдутся люди, могущие открыто посоветовать применить военную силу в решении грузинских проблем".

Продоление следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments